Знаменитости

«Кинотавр-2018»: Александр Роднянский о том, что ждет любителей кино и чем Андрей Звягинцев лучше Брэда Питта

Сегодня, 2 июня, в Сочи стартует фестиваль Кинотавр. В преддверии смотра его президент Александр Роднянский рассказывает HELLO! о нововведениях этого года, делится наполеоновскими планами и объясняет, зачем продолжает работать с Андреем Звягинцевым и почему отказал Брэду Питту.

Кто и какое кино делает сегодня в России? Какие звезды вскоре появятся на экранах? И что вообще происходит в стране? На эти вопросы каждый год стремится ответить Александр Роднянский, который уже 13 лет возглавляет крупнейший национальный кинофестиваль. Для него «Кинотавр» — без преувеличения зеркало российской культуры.

«На любом смотре кино становится барометром настроений в обществе, — поясняет он. — Так что о состоянии дел в России можно судить по выпускам новостей или по «Кинотавру».

Александр, в этом году фестиваль длится на день дольше.

В России снимают все больше фильмов. И они явно стали лучше. Так что мы с коллегами поняли: создание отдельной программы «Кинотавр. Дебют» в дополнение к основному конкурсу и конкурсу короткомет­ражек просто необходимо. Появляются новые авторы, новые голоса. Относительно недавно «Кинотавр» открыл Анну Меликян, Юрия Быкова, Алексея Мизгирева, Бакура Бакурадзе. С конкурсом дебютов открытий может стать больше.

Вы недавно вернулись с другого фестиваля — Каннского. Какие настроения показывал барометр этого киносмотра?

Я посмотрел практически всю основную программу. Очень сильный конкурс: фильмов 10 из 20 справедливо претендовали на «пальмовую ветвь». Вообще само попадание в программу Канн уже престижно: участие в этом фестивале сродни выступлению в финале чемпионата мира по футболу.

Кадр из фильма Алексея Мизгирева «Дуэлянт», продюсером которого является Александр Роднянский (2016 год)

Как раз во время Канн стало известно о запуске вашей компании AR Content. Чем она будет заниматься?

Успех наших с Андреем Звягинцевым картин и большой опыт работы в кино помог мне понять: найти финансы на производство фильма, если у тебя есть сценарий, режиссер и актеры, нетрудно. Наоборот, инвесторы конкурируют за право вложиться в такой проект! Куда сложнее довести его до другой точки — развить историю, убедить режиссера, найти каст. В так называемый девелопмент мы и будем вкладывать деньги. Эта начальная стадия довольно рискованная, и мало кто берется ее финансировать. Но для меня это возможность на раннем этапе найти действительно хорошие идеи. И второй фактор: возросший интерес зрителей к онлайн-платформам вроде Netflix полностью отменил географические границы. Вы с легкостью смотрите кино из Ирана, Франции или Испании у себя дома, а я могу привлекать режиссеров из этих стран на международные проекты. Их у нас уже немало.

Кадр из фильма Андрея Звягинцева «Нелюбовь» (2017 год)

О каких именно проектах вы говорите?

Помимо уже ранее анонсированного сериала Андрея Звягинцева и нового фильма Кантемира Балагова «Дылда» AR Content будет заниматься двумя англоязычными историями. Одна — про допрос захваченного в Ираке Саддама Хусейна агентом ЦРУ Джоном Никсоном, долгие годы специализировавшегося на изучении психологии и поведения Саддама. Драматическая и неожиданная история. Сейчас я как раз на стадии подписания договора с крупным международным режиссером, скоро объявим. Вторая — про «черного русского», удивительного человека Фредерика Брюса Томаса, афроамериканца, сына бывших рабов из Миссисипи, который в самом конце XIX века оказался в России. Там он стал миллионером и владельцем одного из самых успешных ночных клубов Москвы. Мы планируем сделать международный музыкальный сериал на английском и русском языках с большими голливудскими звездами.

Как вы нашли эти проекты?

Я просто много читаю. Обе истории были настоящими бестселлерами в жанре нон-фикшн, и за них велась настоящая борьба среди известных кинокомпаний. Просто мы оказались быстрее и выступили более убедительно.

Говорят, вам самому недавно предлагала посотрудничать компания Брэда Питта Plan B Entertainment.

Брэд Питт и шеф Plan B Джереми Клейнер — первые, кому мы показываем наши фильмы в Америке. Они действительно неоднократно предлагали нам сценарии, но все они были далеки от интересов Андрея Звягинцева: он снимает про Россию и на русском языке. Брэд с удовольствием бы сыграл в картине талантливого независимого режиссера не из Америки: в блокбастерах редко выпадает возможность создать сложного персонажа.

Андрей Звягинцев и Александр Роднянский на премии «Оскар», 2018 год

Интересы Андрея для вас всегда в приоритете?

Для меня — да. После выхода каждого нашего фильма и в преддверии следующего мы начинаем разговаривать с ним, обсуждать будущее. Долго, подробно — это дело не одного дня. И главное в этом разговоре — страстное желание Андрея сделать тот или иной фильм и его видение этого фильма. Только достигнув взаимопонимания, каковым должен стать наш будущий фильм, мы начинаем к нему двигаться.

Александр Роднянский возглавляет «Кинотавр» с 2004 года. В этом году фестиваль пройдет в Сочи со 2 по 10 июня

А ведь многие до сих пор считают, что продюсер — это тот, кто пресекает душевные порывы режиссера-художника. И того же Харви Вайнштейна в свое время в шутку звали «руки-ножницы» — за то, что он якобы постоянно стремился сократить фильмы своих подопечных на монтажном столе.

Я считаю, это не очень честно по отношению к Харви Вайнштейну. Он был как раз тем, кто мог вовремя разглядеть талант, он был создателем выдающихся авторских фильмов. Открывателем Квентина Тарантино, Роберта Родригеса, продюсером «Английского пациента», «Влюблённого Шекспира», «Банд Нью-Йорка», «Умницы Уилла Хантинга»… Что, разумеется, никоим образом не оправдывает его поведение, которое привело его в итоге к чудовищному падению.

То есть продюсеру как раз стоит давать свободу режиссеру?

Это всегда индивидуально. Я сказал бы так: жанровое кино — это, скорее, продюсерский проект, который ориентирован на массовую аудиторию. И про коммуникацию с этой аудиторией продюсер, как правило, понимает куда больше режиссера. Великая классика — фильм «Унесенные ветром» — яркий тому пример. Его продюсер Дэвид Селзник поменял в процессе производства трех режиссеров и заложил все свое имущество, но в итоге осуществил мечту. 

Но это жанровое кино. А если речь идет об авторском кинематографе, то здесь сам термин говорит нам о том, кто будет стоять во главе угла. Автор, то есть режиссёр. Что, конечно же, не значит, что если ко мне придет некий человек и скажет «Я автор», я дам ему полный карт-бланш. Подобное утверждение необходимо доказать. 

К вам так приходили?

Да, и много раз. Проблема в том, что это я должен в ком-то увидеть подлинного автора. Талантливого и необычного. Заявлений на словах и каких-то синопсисов, даже сценариев явно недостаточно. Нужен первый фильм. При этом, меня можно убедить и 5-10-минутным фильмом, снятым на телефон или фотоаппарат, создавать полнометражное кино вовсе не обязательно.

Вы упомянули продюсера Дэвида Селзника, который заложил имущество, чтобы кино получилось. Вы когда-нибудь оказывались в такой ситуации?

Конечно, я рисковал и довольно многим. И довольно часто. Вообще практически все продюсеры моего поколения — кто начинал в 80-е и прошел через 90-е — рисковали. Тот же Сергей Сельянов, Леонид Верещагин, Игорь Толстунов, Сергей Мелькумов. Если ты хочешь довести фильм до конца, нужно рисковать. А рисковать ты можешь лишь тем, что у тебя есть, причем в России только чем-то материальным. Домом, квартирой, машиной… В Америке можно заложить права на снимаемый фильм, но у нас такой возможности нет — ематериальные активы не принимают в залог. 

Я по этому поводу часто повторяю фразу одного знаменитого американского сценариста и режиссера Майкла Толкина. Он сказал, что знает десятки продюсеров, которые закладывали свои дома, чтобы снять свои фильмы. И не знает ни одного режиссера, который бы сделал это. (Улыбается.). И это правда.

В тандеме со Звягинцевым вы сделали три фильма, два из них были номинированы на «Оскар». В чем секрет успешных отношений между режиссером и продюсером?

Кроме очевидного ответа про уважение и взаимопонимание ничего на ум не приходит. В целом у каждого из нас есть право уйти в любую секунду, но мы действительно хотим сотрудничать и добиваться результатов. Значение имеет и желание развиваться. Если ты закостенел и живешь прошлым, то не сумеешь удержать талантливого человека, который хочет развиваться. Это как брак: вы постоянно общаетесь и надо уметь удивлять — иначе никак.

Кадр из фильма Андрея Звягинцева «Елена» (2011 год)

Кстати, насчет брака: насколько семья вовлечена в вашу работу?

Сильно: у нас все основано на доверии. Жена, к примеру, всегда читает сценарии фильмов Звягинцева на ранних этапах. Это не значит, что она просматривает все, к чему я имею отношение, — нам интересны разные вещи. Она занимается своими проектами (Валерия — телепродюсер, кандидат наук и коллекционер современного искусства. — Ред.), я — своими.

Александр и Валерия Роднянские знакомы еще со школы. Сегодня они оба занимаются продвижением интересных им проектов: Валерия — в сфере искусства, Александр — в кино

У детей тоже свой путь?

Cына вообще не увлекает кино — он после защиты докторской диссертации в Принстоне стал профессором экономики в Кембридже. А вот дочь сделала близкий мне выбор: сначала получила фундаментальное образование в Чикагском университете, а после поступила в киношколу. Я считаю, молодым людям перед карьерой в кино важно отучиться еще где-то: накопить опыт, создать свою систему координат. Сейчас, после учебы и студенческой практики на HBO, Эля решила пройти программу Stark Producing в главной голливудской киношколе School of Cinematic Arts Университета Южной Калифорнии.

Кем станет после выпуска?

Это абсолютно другая система образования, нежели в наших киношколах и даже на других тамошних факультетах. Студенты магистратуры постоянно работают на голливудских студиях, снимают по ходу учебы короткометражки, меняясь ролями и выполняя по­очередно все функции — режиссерскую, продюсерскую, операторскую. И через два года выпускаются с полноценным проектом полнометражного фильма в качестве диплома: собственный сценарий, бюджет, календарно-постановочный, финансовый и маркетинговый планы, предложения по актерскому составу… Они делают все. Так что, отвечая на ваш вопрос, скажу: моя дочь может стать кем захочет. И кем сможет — режиссером, сценаристом, продюсером. Зависит только от нее.

Три фильма из Канн, особо запомнившихся Александру Роднянскому

«Пылающий», Реж. Ли Чхан-дон

Кадр из фильма «Пылающий»

«Мне очень понравился этот корейский фильм, который оказался фаворитом прессы и получил самую высокую оценку каннских кинокритиков по версии журнала Screen Daily — 3,8 балла из 4 возможных. При этом, увы, он не оказался в списке основных призеров. Это очень тонкая, кинематографичная, рассказанная особым языком, глубокая и надолго остающаяся в памяти картина».

«Холодная война», Реж. Павел Павликовский

«Другое сильное впечатление на меня произвел фильм моего близкого товарища Павла Павликовского, который получил в Каннах приз за режиссуру. Это особый по языку фильм, в котором внешне все, на первый взгляд, традиционно и конвенционально, но во время просмотра ты постепенно понимаешь, что перед тобой совершенно свежий и уникальный кинотекст. 

Кадр из фильма «Холодная война»

Речь в фильме идет об отношениях между мужчиной и женщиной на протяжении 15 лет в сложный период нашей совместной с поляками истории. Фильм начинается в 1949, а заканчивается в 1964. Он сделан совершенно особым образом. В нем нет ничего, что могло бы привести к мысли о привычных зрительскому глазу сериалах, или страстях из мелодрам. Это скорее серия эпизодов, выхваченных из жизни двух людей, таких сцен, которые перетекают одна в другую, не оставляя зрителю времени для осмысления. И когда фильм заканчивается — не буду спойлерить, как именно — эмоции накрывают. 

Сильное кино. Оно снято постоянным оператором Павликовского Лукашем Залом — в формате квадрата с особым статичным кадром, в монохроме. И с невероятными главными героями в исполнении актеров Джэонны Кулиг и Томаша Кота. «Холодная война», к счастью, не исчерпывается темой заявленной в названии. В конечном счете, это история о взаимной обреченности».

«Пепел — самый чистый белый», Реж. Цзя Чжанкэ

Кадр из фильма «Пепел — самый чистый белый»

«Картина выдающегося режиссера Цзя Чжанкэ, который не раз показывал свои фильмы на ведущих кинофестивалях, в этот раз, к сожалению, не получила в Каннах награды. Необычное кино, показанное нам глазами блистательной актрисы, а также жены режиссера Чжао Тао, которая играет главную героиню. Наверное, самый талантливый на сегодняшний день тандем актриса-режиссер. 

Основное действие также длится 15 лет — в данном случае в центре внимания уже современный Китай. Речь идет об увлеченности и любви женщины к одному мелкому гангстеру. Любовь, предательство, выживание — вечные темы и очень интересная история, которая происходит в одном из китайских городов с непроизносимым названием».

Источник

Показать больше

Related Articles

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 + 5 =


Яндекс.Метрика
Close
Close